Гостевая книга
АРХИВ СООБЩЕНИЙ



администратор




Пост N:330
Зарегистрирован:16.12.07
Откуда:Москва
Рейтинг:0
ссылка на сообщение  Отправлено:17.09.11 23:39.Заголовок:О вкладе Андропова в развал СССР. Часть 4


РОКОВОЙ 1956-Й



Предательство вознаграждено. 21 июня 1951 г. Андропов благодаря протекции Куусинена переведен на работу в Москву, в ЦК КПСС - наблюдать за работой партийных организаций прибалтийских республик. Затем он работает заведующим подотделом ЦК КПСС. Но здесь он конфликтует с влиятельным членом ЦК Георгием Маленковым - и не выполняет его поручения о подготовке материалов для снятия с поста первого секретаря компартии Литвы. И потому в мае 1953 г. Андропов переходит ... в Министерство иностранных дел СССР (при Вячеславе Молотове).

Там свежеиспеченный дипломат делает стремительную карьеру. Сначала он возглавляет 4-й европейский отдел (соцстраны Восточной Европы), стажируется в скандинавском отделе министерства, а после уезжает советником посла в Венгрию. Там он, как говорили льстецы впоследствии, изучает мадьярский язык и становится послом (июль 1954 г.). На самом деле никакого языка Андропов не учит: послом его делают ради вполне тайной миссии.

Стремительную дипломатическую карьеру Андропов совершает, не имея ни опыта дипломатической деятельности, ни законченного высшего образования. Кто его двигает? Заместитель председателя президиума Верховного совета СССР и член ЦК КПСС Отто Куусинен? А больше некому. Куусинен тогда работает в ЦК партии, занимаясь любимым (со времен Коминтерна) делом: международными делами и связями с компартиями социалистических стран Восточной Европы. То есть, тех самых стран, которые находятся в ведении 4-го европейского отдела МИД, где работает молодой последователь Куусинена - Андропов. Да и Скандинавия, знаете ли - давняя любовь Куусинена.

Вот только знак деятельности меняется на противоположный. Если во времена своей революционной юности и своей работы в довоенном Коминтерне Отто Вильгельмович мечтал совершить в Скандинавии и в Восточной Европе красные революции (как часть мирового пожара), то после смерти Сталина этот «замечательный финн» решил заняться революциями антисоветскими. То было частью его мести Сталину, поведение озлобленного субъекта, разочаровавшегося в прежних идеалах. И молодой Юрий Андропов становится помощником Куусинена в этом деле. Бесспорно и то, что в то же самое время Куусинен играет в паре с западными закулисными кругами, тоже заинтересованными в подрыве СССР и разрушении его сферы влияния в Восточной Европе. Благо, Куусинен знает многих руководителей восточноевропейских стран и компартий: еще по работе в Коминтерне.

И закипает работа. Сначала - ХХ съезд КПСС 14-25 февраля 1956 года, подобный бомбе под СССР и Восточную Европу - с разоблачением Сталина и обессмысливанием всего, что было сделано за последние четверть века. У истоков доклада-бомбы стоит Куусинен. Доклад вызывает бурную реакцию в странах Восточной Европы: ведь теперь законность тамошних просоветских правительств поставлена под сомнение. Они же сталинские сатрапы, пособники русских оккупантов! Случается нечто, что позволяет говорить: 1956 год - это репетиция 1987-1989 годов.

Опасно завибрировал сам Советский Союз. В марте 1956 года пришлось подавлять просталинские выступления простого народа в Грузии. Военные были деморализованы откровенной ложью Хрущева о Сталине, военные уважали Сталина. О том, какое брожение вызвал ХХ съезд в умах простых рабочих, даже говорить не приходится. Стала мутить воду интеллигенция. Весной 1956-го комсомольцы журфака МГУ выкатили предложения: сделать Кремль музеем, вызвать на комсомольское собрание члена Политбюро или министра культуры, разрешить издание и чтение работ Льва Троцкого, вывести органы печати из подчинения партийным органам. Доходило до того, что осенью 1956 г. среди партийных работников СССР ползли слухи о составлении тайных списков для расправы с коммунистами.

Если такое творилось в СССР, нетрудно понять, что происходило в Польше, Венгрии, Чехословакии, ГДР.

Сначала беспорядки вспыхивают в Польше - в Познани 28 июня 1956 года. На площадь с лозунгами о понижении цен и повышении зарплат выходят рабочие завода имени Сталина. Все быстро перерастает в атаки на правительственные здания, начинается снос «радиоглушилок», что работали на «забивание» западных радиостанций. Выступление подавляют: оно не перерастает в нечто большее. Поляки не желают стрелять друг в друга.

И тогда взор и Запада, и Куусинена обращается на Венгрию. Интересные совпадения: венгры - угро-финский народ. Куусинен - тоже угро-финн.

В это время спецслужбы США готовят антисоветский мятеж в Венгрии. Они возлагают на него большие надежды: подавление выступлений венгров должно выставить СССР «империей зла». Радио «Свободная Европа» подогревает повстанческие настроения в стране. Выбор неслучаен: венгры - отменные бойцы (достаточно вспомнить, как они до последнего обороняли Будапешт от русских в 1944-1945 гг.) и при этом, в отличие от поляков, склонны драться друг с другом. Еще один фактор: руководство Венгрии к 1956 г. состоит сплошь из евреев, коминтерновских революционеров, которых Отто Куусинен знает, как облупленных, а венгры - ненавидят. Дополнительный фактор: в Венгрии уже была попытка социалистической революции: в 1919 году. От нее до 1956 года - всего 37 лет. Она еще так же жива в памяти, как для нас в 2009 г. - события 1972-го.

А кто сидит послом в Будапеште? Верный Куусинену, всем обязанный ему Юра Андропов. Человек крайне удобный: скрытный, беспринципный, откровенно не любящий не только Сталина, но всего русского (это проявится потом), великодержавно-имперского. Андропову дают первую в жизни ответственную миссию: разжечь пожар в стране мадьяров, что нужно не только Куусинену, но и влиятельным западным кругам (той самой постмасонерии, Сообществу Тени). В случае полного успеха - Венгрия будет оторвана от советской сферы влияния. В случае, если в Венгрии вспыхнет междоусобная война и в страну войдут русские как усмирители - СССР получит еще один сильнейший морально-психологический удар, предстанет перед всем миром как кровавый палач и душитель свободы народов Европы.

Обстановка в Венгрии начинает опасно накаляться. Когда Андропов становится послом в стране, правящий там Ференц Ракоши продолжает репрессии и казни по политическим мотивам. Андропова это мало волнует. В июне 1956 года - после потрясения, вызванного ХХ съездом в Москве - Ракоши отстраняют от власти. Вместо него у власти ставится Эрне Гере. Но сидит он непрочно. Венгрия готовится к взрыву. В мае 1956 г. западные войска выводятся из соседней Австрии (намек венграм - добивайтесь ухода русских войск), на территории Австрии работают тайные центры по подготовке венгерских боевиков. За дело отвечает британская МИ-6, перебрасывая подготовленных народных повстанцев в Венгрию. На руку Западу играет то, что жизнь венгров трудна: страна, как бывшая участница гитлеровского блока, вынуждена платить довольно тяжелые репарации и СССР, и Югославии, и Чехословакии.

Недовольными венграми выдвигается вперед Имре Надь - бывший военнопленный австро-венгерской армии в России, бывший боец красных интернациональных отрядов в Гражданскую войну, бывший сексот НКВД. Надь объявляет «реформы», стремясь уйти из-под власти СССР. Кто внушает ему мысль о возможности такого? Западная закулиса? Куусинен? Оба? Мы уже не узнаем этого. Доподлинно известно, что Надя открыто поддерживает лидер Югославии Тито и главы венгерской католической церкви кардинала Мидсенти. К осени же 1956 года Венгрия буквально бурлит антисоветски-антирусскими настроениями. 23 октября начинаются массовые волнения.

Боевики командиров Белы Кирая и Дудаша казнят коммунистов, венгерских военных и сотрудников госбезопасности страны. Их пытают, плещут им в лица кислотой, вешают растерзанными. Начинаются обстрелы советских военных городков. Следует расправа с коммунистами в захваченном мятежникам будапештском горкоме компартии Венгрии. Приказ советским войскам: огня не окрывать, «не отвечать на провокации».

Интересно поведение Андропова. Тут надо бы превентивно сработать, не дать состояться опасному взрыву. Но ничего не делается. При встречах с Надем Андропов улыбается ему приветливо и уверяет, что СССР не применит силу. А потом тот же Андропов отбивает в Москву депеши, требуя применения военной силы и введения войск. Имре Надь назначен премьером 24 октября. Но уже накануне венгры вышли на улицы, нападая на советских военнослужащих, убивая работников партийных органов и структур госбезопасности. 28 октября начинается Суэцкий кризис: агрессия против Египта соединенных сил Израиля, Англии и Франции. Хрущев намекает им: не оставите Египет в покое - применю ядерное оружие. Одновременно он твердо высказывается насчет Венгрии: оттуда не уйдем! Венгрию удержим. Надь, тем временем, объявляет о введении многопартийной системы и требует вывода войск СССР из страны.

Андропов добивается нужного эффекта: СССР проводит операцию «Вихрь» - в Будапеште идут серьезные бои. Надя смещают и казнят, а к власти приводят Яноша Кадара, с которым Андропов будет в приятельских отношениях вплоть до своей смерти. Кадар начнет экономические реформы: Венгрия будет славна развитием частного сектора. Может быть, Андропов тогда видел в Венгрии и венгерских событиях возможную модель реформ в СССР? Теперь уж трудно сказать. Но в 1956 году Куусинен явно был доволен своим учеником. Нужные события, означавшие удар по Советскому Союзу, произошли.

Конечно, не Андропов все здесь решал. Шеф КГБ Серов, министр обороны маршал Жуков, сам Хрущев - решения принимали все-таки они. Но Андропов уже показал, как он может влиять на решения верхов. Да и нужные личные качества продемонстрировал...



Андропов и его «ложа»



ЛОЖА (1957-1967)



«Какое нам, нынешним жителям Постсоветии, РФ, Украины (и.т.д) до перипетий судьбы давно умершего партийного босса Андропова? Ведь уже нет самого Советского Союза, у нас другие заботы!» - скажут нам читатели. И будут неправы. Именно в 1957-1967 годах, друзья, Куусинен и Андропов работают в теснейшей связке, создавая настоящую ложу. Или пятую колонну. Или «внутреннюю партию». Проще говоря, сообщество тех, кто потом станет окружением Горбачева и произведет страшные разрушения, приведя нас к величайшей трагедии 1990-х годов. Эти люди с тех лет станут впрыскивателями яда в кровь страны и народа, разносчиками умственной заразы. А в 50-е и 60-е годы народится на свет поколение «младореформаторов» (Чубайс - 1955 г.) и олигархов (Абрамович - 1966 г.), которое будет расти в атмосфере, созданной «старшими товарищами». Нити из тех лет прямо тянутся к нынешней «элите».

Но давайте продолжим наше повествование.

Итак, после успешной работы в Венгрии (большая кровь пролилась, СССР получил еще один морально-психологический удар, ненависть в русским в Восточной Европе подпитана, трещина в стане социалистических стран появилась), Юрий Андропов в 1957 году уходит с должности посла в Будапеште и едет в Москву. Его назначают в аппарат ЦК партии - заведующим отделом социалистических стран. Это - уже тяжеловесный аппаратный пост. Нет никакого сомнения, что здесь сработала «мохнатая лапа» Отто Куусинена - он с июня 1957 г. работает секретарем ЦК КПСС по международным делам, занимаясь, в общем, прежним «коминтерновским» делом. Куусинен выступает серым кардиналом при Хрущеве, ведая не только международной политикой, но и идеологией.

Андропов ведает всеми соцстранами. Формально он подчиняется идеологу Михаилу Суслову. Андропов предлагает кадровые расстановки в Восточной Европе. На XXI съезде КПСС (коммунизм - к 1980 году!) в 1961-м его делают членом ЦК КПСС, каковым он останется вплоть до кончины в 1984 году. С 23 ноября 1962 г. Андропов - секретарь ЦК (до 21 июня 1967 г.) Иными словами, он шагает вверх по карьерной лестнице стремительно и успешно. В тот момент они вместе с Куусиненом создают при ЦК группу молодых интеллектуалов-консультантов во главе с Федором Бурлацким. Поборников реформ, так сказать. В ложу Куусинена-Андропова входят Георгий Арбатов, Александр Бовин (будущий спичрайтер Брежнева), Георгий Шахназаров и другие. (Арбатова, этого подельника Горбачева, вытаскивает в высшие сферы сам Куусинен). В 1964-1967 годах Георгий Арбатов возглавляет группу консультантов при ЦК КПСС, с 1967 года - становится директором специально созданного Института США и Канады. Через него идут почти неофициальные контакты с американской стороной, с тамошним постмасонством.

Г.Арбатов - важнейший элемент андроповской «ложи», сумевший установить тесные связи с американской закулисой. В относительно недавнем интервью Олегу Кашину академик проговорится:

«В декабре 1992 года во время Съезда народных депутатов, на котором стало уже понятно, что конфликт между президентом и парламентом неизбежен, я сказал Ельцину, что не понимаю, зачем он осознанно идет на конфронтацию. От отвечает: «У меня к вам тоже есть вопросы». Достает бумагу: «Строго секретно, в ЦК КПСС. Предложить тов. Арбатову использовать личные связи с Киссинджером для форсирования встречи в верхах. Андропов». Смотрит на меня Ельцин и говорит: «Вот вы работали на КГБ, а теперь пытаетесь меня чему-то учить». Я говорю: «При чем тут КГБ, вы на год посмотрите, Андропов тогда еще в ЦК работал»...».

То есть, контакт двух евреев - Арбатова и Киссинджера - существовал как минимум с середины 1960-х годов. В будущем Арбатов становится идеологом той вакханалии сдачи позиций страны, что произойдет в 1986-1991 году. Одна из «заслуг» этого куусинено-андроповского выдвиженца - подписание договора о сокращении стратегических вооружений СНВ-1 в 1991 году. Согласно нему, над стратегическими ядерными силами СССР/РФ был введен де-факто внешний контроль. Подвижные сухопутные носители русского ядерного оружия - фактически прикованы к местам постоянной дисклокации.

Но это будет уже при Горбачеве. А пока Г.Арбатов набирает аппаратный вес в пору хрущевской «оттепели».

Другие примеры креатур наших героев? Пожалуйста. Андрей Александров-Агентов. В 1963-1964 годах - сотрудник аппарата Центрального комитета партии по международным делам. С 1964 г. по 1986 гг. - помощник по международным делам Генерального секретаря ЦК КПСС. То есть, куусиненов кадр, приставленный к Брежневу, что правил страной в 1964-1982 гг.

А вот Вадим Загладин, что с 1964 года трудился в аппарате ЦК: консультант, руководитель группы консультантов международного отдела. Советник Андропова. При Горбачеве - звезда экрана и либеральных газет. Кадр Куусинена - выходец из журнала «Новое время», с 1964 года подхвачен Андроповым и работает по 1988 г. в международном отделе ЦК. Соавтор речей для генсека Л.Брежнева. Ярый десталинизатор. Владимир Тольц, один из самых одиозных комментаторов радио «Свобода», высказался о нем так: «В последние советские годы некоторые знатоки на Западе чтили его как одного из отцов мировой политики советского коммунизма. В общем-то, он таковым и являлся. Обладая обширными познаниями, незаурядными лингвистическими способностями и поразительной производительностью, Вадим Валентинович еще с брежневских времен стал неизменным соавтором внешнеполитических пассажей приписываемых советским генсекам «нетленок» и, кроме того подписанных его собственным именем сотен сочинений по проблемам международного коммунизма и глобальной политики...»

Словом, благодаря Куусинену и Андропову в годы хрущевской оттепели закладывается основа огромной власти референтов и консультантов: людей, умеющих только умно писать, но ни разу в жизни не работавших в реальных проектах, не нюхавших пороху, не несших ответственности за людей и за порученное дело. Подленькой породы, что в статьях и докладах воспевали СССР и социализм, а дома говорили совсем иное. Тот же Бурлацкий всего за одну поездку-круиз по Европе стал ярым западником. Вот так просто, по-мещански. Странно, но и отец мой, и я тоже видели западную жизнь, живя в СССР. Одесса, как-никак - контактная зона, где советское встречалось с иностранным. Но если у нас картины западной жизни вызывали жгучее желание сделать жизнь русских лучше западной, если мы понимали, какие возможности для этого заложены в русско-советской цивилизации, то Бурлацкий капитулировал сразу. Хотя во время круиза между Балтикой и Черным морем видел только краешек Европы 1956 года, причем наименее затронутый войной, не знавший страшных разрушений и жуткого геноцида, выпавшего на долю русской земли в Великую Отечественную. Что мог насоветовать такой субъект?

В Хрущев-оттепель приходят новые деятели. Они уже ненавидят Союз и брезгливо морщатся от него. И это в то время, когда на Западе поражены высочайшими темпами нашего развития, когда запуск первого спутника в 1957 году заставляет американцев говорить о своем отставании. Когда США вынуждены создавать при Пентагоне ДАРПА - Департамент передовых разработок, причем именно для того, чтобы не проиграть соревнование с Советским Союзом.



КАК ЗАКАЛЯЛИСЬ АГЕНТЫ ВЛИЯНИЯ



Сергей Семанов в книге «Семь тайн генсека с Лубянки» пишет:

«...«Первая моя встреча с Юрием Владимировичем Андроповым, - писал в своих воспоминаниях Федор Бурлацкий, - состоялась в начале 1960 года. Был он тогда одним из заведующих в одном из многих отделов ЦК. И я почти ничего не слышал о нем до того, как стал редактировать его статью в журнале «Коммунист». Он пожелал встретиться со мною непосредственно... Он уже тогда носил очки, но это не мешало разглядеть его большие голубые глаза, которые проницательно и твердо смотрели на собеседника. Огромный лоб, большой внушительный нос, толстые губы, его раздвоенный подбородок, наконец, руки, которые он любил держать на столе, поигрывая переплетенными пальцами, - словом, вся его большая и массивная фигура с первого взгляда внушала доверие и симпатию. Он как-то сразу расположил меня к себе еще до того, как произнес первые слова.

- Вы работаете, как мне говорили, в международном отделе журнала? - раздался благозвучный голос.

- Да, я заместитель редактора отдела.

- Ну и как вы отнеслись бы к тому, чтобы поработать здесь у нас, вместе с нами? - неожиданно спросил он.

- Я не думал об этом, - сказал я... - Не уверен, что буду полезен в отделе. Я люблю писать...

- Ну, чего другого, а возможности писать у вас будет сверх головы. Мы, собственно, заинтересовались вами, поскольку нам не хватает людей, которые могли бы хорошо писать и теоретически мыслить...»

Данный мемуарист был слабеньким журналистом либерального окраса, он из числа тех «шестидесятников», которые дома на кухне бранили советскую власть, а в рабочее время - воспевали ее в своих никому не нужных статейках. И хоть носил Бурлацкий имя русское, все знакомые знали его истинное происхождение.

Теперь предоставим слово другому «воспоминателю» из ближнего окружения Андропова...

«Вот как состоялось наше знакомство, - писал Георгий Шахназаров. - Когда меня пригласили в большой светлый кабинет с окнами на Старую площадь, Юрий Владимирович вышел из-за стола, поздоровался и предложил сесть лицом к лицу в кресла. Его большие голубые глаза светились дружелюбием. В крупной, чуть полноватой фигуре ощущалась своеобразная «медвежья» элегантность... Он расспросил меня о работе журнала «Проблемы мира и социализма», поинтересовался семейными обстоятельствами, проявил заботу об устройстве быта и одобрительно отозвался о последней моей статье. Затем переменил тему, заговорил о том, что происходит у нас в искусстве, проявив неплохое знание предмета.

- Знаешь, - сказал Андропов (у него, как и у Горбачева, была манера почти сразу же переходить со всеми на «ты»), - я стараюсь просматривать «Октябрь», «Знамя», другие журналы, но все же главную пищу для ума нахожу в «Новом мире», он мне близок.

Поскольку наши вкусы совпали, мы с энтузиазмом продолжали развивать эту тему, обсуждая последние журнальные публикации... Мы живо беседовали, пока нас не прервал грозный телефонный звонок. Я говорю грозный, потому что он исходил из большого белого аппарата с гербом, который соединял секретаря ЦК непосредственно с «небесной канцелярией», то есть с Н.С. Хрущевым. И я стал свидетелем поразительного перевоплощения, какое, скажу честно, почти не доводилось наблюдать на сцене. Буквально на моих глазах этот живой, яркий, интересный человек преобразился в солдата, готового выполнять любой приказ командира. В голосе появились нотки покорности и послушания. Впрочем, подобные метаморфозы мне пришлось наблюдать позднее много раз. В Андропове непостижимым образом уживались два разных человека - русский интеллигент в нормальном значении этого понятия и чиновник, видящий жизненное предназначение в служении партии. Я подчеркиваю: не делу коммунизма, не отвлеченным понятиям о благе народа, страны, государства, а именно партии как организации самодостаточной, не требующей для своего оправдания каких-то иных, более возвышенных целей».

Выразительная характеристика, ничего не скажешь! Отчетливо выражена «раздвоенность» Андропова - либерал для «своих» и послушный партисполнитель для высшего начальства. И это вовсе не пристрастие осведомленного мемуариста. Нет, таким «двойным» и скрытным Андропов был во все долгие лета своего неуклонного восхождения на верх, к самой-самой вершине. Это подтверждается всеми другими подобными свидетельствами. Всеми без исключения.

«Я был приглашен консультантом в отдел Ю.В. Андропова в мае 1964 года, - писал в своих воспоминаниях Георгий Арбатов. - Могу сказать, что собранная им группа консультантов была одним из самых выдающихся «оазисов» творческой мысли того времени... Очень существенным было то, что такую группу собрал вокруг себя секретарь ЦК КПСС. Он действительно испытывал в ней потребность, постоянно и много работал с консультантами. И работал, не только давая поручения. В сложных ситуациях (а их было много), да и вообще на завершающем этапе работы все «задействованные» в ней собирались у Андропова в кабинете, снимали пиджаки, он брал ручку - и начиналось коллективное творчество, часто очень интересное для участников и, как правило, плодотворное для дела. По ходу работы разгорались дискуссии, они нередко перебрасывались на другие, посторонние, но также всегда важные темы. Словом, если говорить академическим языком, работа превращалась в увлекательный теоретический и политический семинар. Очень интересный для нас, консультантов, и, я уверен, для Андропова, иначе он от такого метода работы просто отказался бы. И не только интересный, но и полезный... Андропов был умным, неординарным человеком, с которым было интересно работать. Он не имел систематического формального образования, но очень много читал, знал и в смысле эрудиции был, конечно, выше своих коллег по руководству. Кроме того, он был талантлив. И не только в политике. Например, Юрий Владимирович легко и, на мой непросвещенный взгляд, хорошо писал стихи, был музыкален, неплохо пел, играл на фортепьяно и гитаре. В ходе общения с консультантами он пополнял свои знания, и не только академические. Такая работа и общение служили для Андропова дополнительным источником информации, неортодоксальных оценок и мнений, то есть как раз того, чего нашим руководителям больше всего и недоставало. Он все это в полной мере получал, тем более что с самого начала установил (и время от времени повторял) правило: «В этой комнате разговор начистоту, абсолютно открытый, никто своих мнений не скрывает. Другое дело... когда выходишь за дверь, тогда уж веди себя по общепризнанным правилам».

Этот завет Андропова своему близкому сотруднику особенно выразителен: за пределами кабинета свой «либерализм» придерживай... Куда уж откровеннее!

«Я очень быстро убедился, - свидетельствует Федор Бурлацкий, - что, какой бы ты ни принес текст, он все равно будет переписывать его с начала и до конца собственной рукой, пропуская каждое слово через себя. Все, что ему требовалось, - это добротный первичный материал, содержащий набор всех необходимых компонентов, как смысловых, так и словесных. После этого Андропов вызывал несколько человек к себе в кабинет, сажал нас за удлиненный стол, снимал пиджак, садился сам на председательское место и брал стило в руки. Он читал документ вслух, пробуя на зуб каждое слово, приглашая каждого из нас участвовать в редактировании, а точнее, в переписывании текста. Делалось это коллективно и довольно хаотично, как на аукционе. Каждый мог предложить свое слово, новую фразу или мысль. Ю.В. принимал или отвергал предложенное...

Он любил интеллектуальную политическую работу. Ему просто нравилось участвовать самолично в писании речей и руководить процессом созревания политической мысли и слова. Кроме того, это были очень веселые застолья, хотя подавали там только традиционный чай с сушками или бутербродами. «Аристократы духа» (так называл нас Ю.В.) к концу вечерних бдений часто отвлекались на посторонние сюжеты: перебрасывались шутками, стихотворными эпиграммами, рисовали карикатуры. Ю.В. разрешал все это, но только до определенного предела. Когда это мешало ему, он обычно восклицал: «Работай сюда!» - и показывал на текст, переписываемый его большими, округлыми и отчетливыми буквами».

Несостоявшийся политик, писатель-неудачник Бурлацкий всегда был откровенно глуповат, не избежал он этой черты и здесь. Никакого отношения к «аристократии», тем паче духовной, он и его компания не имели даже отдаленно, все они были простыми советскими карьеристами, только с либерально-еврейским кукишем в кармане. А вот выражение Андропова «Работай сюда» есть чисто одесский жаргон. Остается только догадываться, где он мог его подцепить...»

Общались новоявленные «аристократы духа» и с патроном Андропова.

«О.В. Куусинен, - писал Арбатов, - был прекрасным учителем. Вопреки возрасту, это был человек со свежей памятью, открытым для нового умом, тогда очень непривычными для нас гибкостью мысли, готовностью к смелому поиску. Ну а кроме того, он думал. Честно скажу, я впервые познакомился с человеком, о котором можно было без натяжек сказать: это человек, который все время думает... То, что Куусинен думал, в общении ощущалось почти физически: ты чувствовал, что за каждым словом собеседника стоит работающая, все время проверяемая и шлифуемая мысль, что каждый твой вопрос, твою реплику человек серьезно обдумывает, взвешивает, оценивает. Тем, кто понял это, говорить, работать с Отто Вильгельмовичем было поначалу хотя и интересно, но сложно, несмотря на его - тоже тогда для начальства очень непривычные - простоту, доступность, демократизм. Ибо ты всегда был в напряжении, начеку, остерегался непродуманных слов. Потом почти все мы, видимо поняв, что лучше, чем мы есть, мы показаться «старику» (так его все называли за глаза) не сможем, начали себя вести естественно. Но при этом все становились хоть чуточку умнее - в присутствии сильного интеллекта, взаимодействуя с ним, сам невольно мобилизуешь свои резервы и возможности...

И еще одно открытие, которое ожидало каждого, кто работал с Куусиненом, - новое представление о политике, новое для нас, чьи умы были замусорены и притуплены долгими годами сталинизма. В общении с этим человеком открывалось понимание политики как сложного творческого процесса, сочетающего ясное представление о цели с постоянно выверяемым поиском методов и средств, стратегию с тактикой, науку с искусством (поясняя последнее, Куусинен как-то поразительно точно заметил: «В политике важно не только знать, но и уметь»). Словом, то, о чем раньше мы иногда читали, но либо не воспринимали, либо воспринимали как теоретическую абстракцию, в разговорах с Отто Вильгельмовичем обретало плоть.

Куусинен был живым носителем очень хороших, но ставших для нас к тому времени ужасно далекими традиций европейского рабочего движения, ранней «левой» социал-демократии, зрелого ленинизма, лучших периодов Коминтерна (в частности, его VII конгресса). Добавьте ко всему этому высокую культуру (помимо всего другого он писал стихи, сочинял музыку, немало времени отдавал литературоведению)».

Присмотримся к сдержанным оценкам тайного советника. Опустим многословные комплименты, тем паче что о литературных и музыкальных достижениях финского коммуниста ничего не известно. Главное тут, что он был продолжателем традиций «зрелого ленинизма» и «лучших периодов Коминтерна». Что это означает в переводе с иврита «премудрых» на простой русский язык «профанов»? Да это тоска Арбатова и присных по двадцатым - началу тридцатых годов, когда в Советской России свирепствовала шайка «интернационалистов» (включая Куусинена), крушившая русскую корневую культуру и религию, уничтожавшая физически ее носителей. То есть то же самое, что в откровенной форме произошло в годы пресловутых «реформ».

Вот почему с таким восторгом глядели на престарелого финского революционера-разрушителя Арбатов и его коллеги, окружавшие тогда сумрачного и молчаливого Андропова. То-то все они сперва тайно, а потом явно так не любили негуманного Сталина, который весь этот мир разрушителей-революционеров обрушил на их же головы...»

Так пишет С.Семанов. Ну, чего будут стоить нам «творческие способности» всех этих деятелей, мы хорошо знаем по истории сначала 1985-1991, а затем и 90-х годов. Бовин, Шахназаров, Загладин, Бурлацкий, Арбатов - все эти имена почти ничего не скажут нынешнему молодому читателю. Но мое поколение прекрасно помнит, как эти люди буквально заполоняли собой телеэфир и газетно-журнальные полосы при Горбачеве. Как плели словеса на фоне катастроф, сдачи позиций страны по всем направлении, первых потоков крови и беженцев.

Творцы, ... твою мать! В 1998 году случилось мне быть в Голландии - в командировке. Вместе с А.Бовиным - бывшим сподвижником Андропова, экс-спичрайтером Брежнева, бывшим послом в Израиле. Выпив, он объявлял себя генералом Империи. Которую, собственно, и помог убить.

Насекомые превзошли всех в отношении своей сексуальной изобретательности и эффективности. По сравнению с сексом насекомых взгляды маркиза де Сада, святого Антония и Дэвида Боуи кажутся мыслями юных бойскаутов, впервые знакомящихся с тайнами секса. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
(-)сообщения внутри нет
(+)новый ответ
(!)объявление администратора
(x)закрытая тема
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 6
Права: смайлыда,картинкида,шрифтыда,голосованиянет
аватарыда,автозамена ссылоквкл,премодерацияоткл,правканет



Создай свой форум на сервисе Borda.ru
Текстовая версия